В этой подборке собраны цитаты и афоризмы на тему «Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)» от писателей, поэтов, философов и режиссёров. Выбирайте высказывания для статусов, сочинений и вдохновения.

Все цитаты

Ещё цитаты по теме

Национал-социалисты ограничивают свободы своих сограждан, низводя их до положения рабов, запуганных и лишенных собственной воли. Правду от них скрывают. Забыты заповеди: не укради, не убий, не лги. Все это: стремление к наживе, незаконное обогащение, ненависть , обман, сексуальная распущенность , за которой следует бесплодие и деградация народа, — начинается с отказа от Божьих заповедей.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Самое большое зло на свете — это ложь. Она порождает все дьявольское. Как же морочат нас и все общественное мнение . Нет газеты, которая бы не лгала. Что ни возьми — политику, экономику, историю, социальную или культурную сферу, — везде попирается, фальсифицируется, уродуется и перевирается правда .
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Кара за это падет и на нас, и на наших невинных детей, потому что, допуская такие преступления, мы становимся их соучастниками.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Когда Дефо создавал идеальный образ отшельника — Робинзона Крузо, он все же оставил ему надежду на встречу с людьми, и одна только мысль о возможности близкой встречи поддерживала его и утешала. А мне от людей — когда они приближались ко мне — приходилось прятаться под угрозой смерти. Чтобы выжить, я должен был оставаться один, совершенно один.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Откуда в нашем народе столько накипи? Это что, преступники, выпущенные из тюрем, и больные из сумасшедших домов? Нет . Все дело в том воспитании, которое они получили, и виноваты в этом те, кто занимает высокие посты в государстве. В другой ситуации эти люди были бы не опасны. Внутри человека много зла и животных инстинктов. Все это выходит наружу, если не встречает на своем пути препятствий. Да, нужно иметь самые низменные инстинкты , чтобы убивать и уничтожать евреев и поляков.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Ни гильотина французской революции, ни методы , используемые в подвалах русского ГПУ, не могут сравниться с немецкой «виртуозностью» в деле массового уничтожения людей. Но ведь это безумие, это не может быть правдой.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Везде царит террор , запугивание и насилие . Аресты, депортации и даже расстрелы стали обычной практикой. Жизнь и личная свобода людей не стоят ничего. Но стремление к свободе — это врожденный инстинкт, присущий каждому человеку и каждому народу, его невозможно подавить надолго.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Беззаконние не может воцариться навечно и немецкие методы господства в порабощенных странах рано или поздно должны вызвать сопротивление .
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
И в далеком прошлом, когда народы были теснее ввязаны с христианством, а своих владык называли помазанниками Божиими, все было точно так же, как сегодня, когда очевиден отход от христианства. Мне кажется, человек обречен делать больше зла, чем добра. Любовь к ближнему — это высочайший идеал на земле.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Перья были везде. Каждое дуновение ветра поднимало облака перьев и рассыпало их вокруг, словно снег , который падал наоборот — с земли на небо .
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
«Общее благо выше личного». Они требуют этого от серого обывателя, а сами и не думают так жить . Кто сражается с врагом? Народ , а не партия. На службу в армию тащат даже инвалидов, а в партийных комитетах и полиции, подальше от фронта, сидят здоровые и сильные молодые люди .
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Говорится о праве на свободный выбор занятий, тогда как все зависит от партийной принадлежности. Самый способный и гениальный получает отставку, если он вне партии. Гитлер предлагает миру мир, вооружаясь при этом до зубов. Он заявляет во всеуслышание, что не угрожает другим народам и не намерен лишать их права на самоопределение , но что же он делает с чехами, поляками и сербами? В Польше не было никакой необходимости в том, чтобы народ на собственной земле лишать государственности.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Покупка нескольких автоматов была поручена ЗбигневуЯворскому — моему незабываемому хозяину с улицы Фалата К несчастью, он нарвался на тех, кто был хуже немцсв, — на украинцев. Взяв деньги и пообещав отдать оружие во дворе Сельскохозяйственной академии, они завели его туда и застрелили.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Этим массовым уничтожением евреев мы войну окончательно проиграли. Мы покрыли себя несмываемым позором и будем навечно прокляты. Мы не заслуживаем снисхождения. Мы все виновны.
Мне стыдно выходить на улицу. Каждый поляк имеет право плюнуть нам в лицо .
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
Когда в прошлом году совершались те ужасные убийства евреев, резня, жертвой которой стали женщины и дети , я уже точно знал, что войну мы проиграем, потому что она в ту же минуту утратила смысл как борьба за жизненное пространство и выродилась в разнузданное, бесчеловечное, варварское уничтожение людей, которое невозможно оправдать в глазах немецкого народа и которое будет сурово осуждено мировым сообществом. Не может быть никакого оправдания ни пыткам замученных в тюрьмах поляков, ни расстрелам и зверской жестокости в отношении военнопленных.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0
У меня был другой, довольно специфический, повод для огорчения: я оставил в комнате на столе авторучку и часы — все свое богатство . Я рассчитывал продать эти предметы , и если бы мне удалось бежать, то на вырученные деньги я сумел бы протянуть несколько дней — до тех пор, пока друзья помогут как-то устроиться.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
♥ 0Просмотры: 0

Похожие цитаты

Ещё по этой теме

Дальше →
Во время большевистского переворота животные инстинкты переполненных ненавистью полулюдей стали причиной страшных преступлений против правящих классов общества. Несмотря на осуждение и чувство жалости, трудно отказать этим действиям в решительности и твердости. Безо всяких переговоров, иллюзий или компромиссов эти бунтовщики, стремясь к своей цели, в каждом своем поступке шли ва-банк, невзирая на мораль , голос совести или свое происхождение . И якобинцы, и большевики вырезали представителей правящего класса и казнили монаршие семьи. Они порвали с христианством и вели против католической религии войну на уничтожение . Они сумели втянуть свои народы в войны, которые велись ими с увлеченностью и размахом, — тогда это были революционные войны, теперь такую же войну начали немцы . Теории и идеи этих подрывных элементов имели огромное влияние , далеко выходящее за границы своих стран.
Методы нацистов другие, но в их основе лежит тот же самый принцип: убийство и уничтожение инакомыслящих.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
Чтобы не сойти с ума от одиночества, я решил вести как можно более упорядоченный образ жизни . Со мной по-прежнему были мои часы , — довоенная «Омега», которую вместе с авторучкой — моим единственным богатством — берег как зеницу ока. По этим часам, которые всегда аккуратно заводил, я составил себе план занятий. В течение всего дня я лежал без движения, чтобы экономить тот ничтожный запас сил, который еще оставался. Только раз около полудня я протягивал руку и брал лежащие рядом сухари и чашку с водой. Таков был скудный рацион. С утра и до этого «обеда» я восстанавливал в памяти такт за тактом все произведения, которые когда-либо играл.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
Богуцкие приготовили мне раскладушку. После казарменных нар, на которых раньше спал, эта постель показалась мне необыкновенно удобной. Сам факт, что я не вижу немцев, не слышу их криков и не приходится опасаться, что каждую минуту любой эсэсовец может меня избить или даже убить, давал ощущение счастья.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
Сегодня в этом доме, который сохранился, помещается школа . Я иногда выступаю там перед детьми, и не подозревающими о том, сколько страданий и смертельного страха мне пришлось пережить в этих солнечных школьных классах.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)
По тротуару неуверенно шел мальчик лет десяти. Он был бледен и так напуган, что забыл снять шапку перед идущим ему навстречу жандармом. Немец задержал мальчика и, не говоря ни слова , вынул револьвер, приставил ему к виску и выстрелил. Ребенок осел на землю, его руки забились в конвульсиях, он выгнулся и умер. Жандарм спокойно убрал револьвер в кобуру и продолжил свой путь . Я всмотрелся в него: ни жестокости на лице, ни следов злобы. То был нормальный, спокойный человек , который только что исполнил одну из своих многочисленных ежедневных обязанностей — не самую важную — и сразу забыл об этом, занятый другими делами, куда более серьезными.
— Владислав Шпильман. Пианист. Варшавские дневники (1939-1945)