Продолжение подборки цитат и афоризмов на тему «», страница 6. Здесь собраны высказывания писателей, поэтов, философов и режиссёров для статусов, сочинений и вдохновения.

Все цитаты

Ещё цитаты по теме

Голуби — совершенно бессмысленные создания. Они всегда рядом, самый привычный для города вид птиц: курлыкают, ищут еды, смотрят вокруг глупыми круглыми глазками, лениво выпархивая из-под ног. Регулярно я их подкармливаю хлебом, но чаще — не замечаю. Как кто-то сказал: те же крысы , только с крыльями. Я, правда , и крысу, когда-то жившую в подъезде, подкармливал. Конечно, источник заразы, но люди тоже не ангелы , а все мы, как говорится, под Богом, все живые. Примерно так я думал, пока однажды весной не увидел птенцов голубя. И вдруг не осознал, что при всей привычности самих птиц, птенцов я вижу первый раз. До этого я видел только взрослых матерых голубей. А тут — птенец. Впервые. И как все, происходящее впервые, это выделилось из общего будничного фона и запомнилось, слегка изменив взгляд . Всего лишь птенец, покрытый растрепанным пухом, с желтым клювом, жадно открытым нараспашку, пронзительно писклявый. И снова мелькнула мысль: я ведь живу в городе, в котором голубей хоть ешь. Но вот передо мной птенец, и пищит он громко и противно, а я ведь никогда раньше не только не видел, но и не слышал их. Ни разу. Эта история случилась давно, детали уже подзабылись, я сменил не один город . Но до сих пор, фотографируя улицы, я заползаю во все щели, забираюсь на все крыши, спускаюсь в подвалы. И самым краешком сознания я высматриваю птенцов голубей. Ищу и не нахожу, превращая их в воображении в полумифических существ, живущих только в моей фантазии. После этого случая я все внимательнее смотрю вокруг и все чаще задаюсь вопросом: а что еще я не замечаю, упускаю, теряю в суете, до повязки на глазах привыкнув к своей жизни .
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
Я видел пластилиновых людей. Они такие же, как обычные люди , у них две руки , две ноги , одна голова , они плачут и смеются, любят и теряют и пишут длинные красивые письма , только они из пластилина. И там, где у обычного человека кровь , кожа , кости , плоть — у них цветная гибкая масса. Это странные и смешные люди . Они думают что слово — это нож , и послушно меняют форму под чужими словами. Они читают книги, смотрят фильмы, мечтают и каждое утро возле зеркала лепят себе новое лицо , лицо понравившегося образа. Они не знают разницы между да и нет , они ходят и собирают мякоть разных идей, вплетая ее в себя. Но не пытаясь разобраться в смысле и сути, это слишком плотные для них субстанции, и мне нравится наблюдать, как бьются в них сошедшими с ума птицами противоречащие друг другу мысли . И речь у них такая же пластилиновая. Иногда я говорю с ними, наблюдая как меняется ее течение , как важным становится то, что секунду назад считалось смешным. А если в эту речь бросить камень обычного человеческого слова , она может изменится до противоположной. Иногда я бросаю эти камни. Я смотрю на этих людей издали, синих, зеленых, красных, оранжевых, фиолетовых, но не рискую подходить близко. Потому что я — обычный человек , у меня слишком теплые руки , пластилин в них тает.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
В крови интимность отношений с жизнью. Для кого-то горячими каплями секса на губах, для кого-то тягучим твердеющим страхом, для кого-то алой, сочащейся сквозь прорехи тишины истиной.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
Дело в том, что есть ты. И эта простая данность, уютно и тепло спрятавшаяся где-то то ли в левой стороне груди, то ли на изнанке век закрытых глаз, то ли где-то ещё, где отступает тело и царствует душа , эта смешная данность будит во мне самом нелепое межсезонье, заставляя отчетливо видеть вокруг на первый взгляд неприметное, скрытое от глаз скорее привычкой к зиме, чем природным климатом. Январь. А я собираю летящие на рваном ветру алые листья , беременные новой жизнью почки деревьев, я собираю их, как собирают цветы , чтобы подарить любимому человеку, ставшему для художника той неотъемлемой жаждой творчества, которая открывает новый потенциал стареющего искусства.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
Они боятся сделать шаг . Показать лицо , позвонить и сказать правду, встретится за чашечкой горячего ароматного напитка и поговорить. Да просто быть собой, не той смешной марионеткой образа с мышлением поисковой программы и безвкусно идеальной красотой аватарок, а просто человеком, не больше, но и не меньше. Они скребут изнутри панцирь иллюзорного одиночества и ждут того, кто сделает шаг за них, занимая свой досуг поиском всё новых и новых самооправданий бездействию. Они боятся сделать шаг , потому что за окном дождь , а не Эйфелева башня в лучах солнечного Парижа, волосы растрепаны, возле глаз пролегли первые морщинки, в словах то и дело чувствуются пробелы знаний и дрожь неуверенности, настроение портится невзначай, медленная жизнь оседает тучностью тела, творчество тает в бытовухе, сказочные дворцы превращаются в облезлые обои и невымытую посуду, свобода в ворчащих стариков родителей, богатства души теряются за нищетой быта и недовольным начальством на работе, а сам человек уже не хочет быть собой, вживаясь в свою любимую марионетку, не способную, не готовую сделать шаг . Но, Боже мой, как легко шагать по тряпичному миру общей нерешительности.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
Мне порой забавно наблюдать человеческое желание стать Избранными. Инакими. Не похожими. И при этом обязательно самыми-самыми. Так, чтобы эта инакость соответствовала морали общества, презираемого ими «стада». Невероятно продвинутыми, потому что ограниченность в обществе не ценится, всезнающими, потому что знание — это ценность социума, с какой-нибудь неведомой, но обалденной способностью вроде телепатии, эмпатии, ясновидения, предвидения и так далее, потому что это модно и активно пропагандируется.
Те, кто помладше и еще не разобрались в приоритетах, выбирают само-самость попроще, из ряда «самый красивый», «самый сильный», «самый богатый\успешный». И человеческую же наивность , с которой они начинают в это верить.
Это смешно и грустно. Все замыкается осознанием простой истины: в человеке заложено стремление только к тому, чего у него нет . А те, кто начинает доказывать свою инакость, смешны вдвойне, потому что человек прибегает к доказательствам в двух случаях, либо когда он сам не уверен в своих словах и ему нужно их подтвердить в первую очередь себе, либо когда ему важно убедить в этом остальных людей. А это уже прямая зависимость от мнения того же противного стада, непричастность к которому ты им же и доказываешь.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
Человек — это степь, хранящая в своих недрах тускнеющие во тьме сокровища души, таинственные клады знаний, драгоценные камни эмоций и переживаний, серебряные жилы несказанных слов... Степь, жаждущая раскопок, чутких внимательных глаз, интереса осторожных рук, стремящаяся распахнуть свои тайны тому, кто не пройдёт мимо, не плюнет в звенящую траву с пыльной дороги, тому, в чьём взгляде прочтёт седое небо: ты нужна мне, степь. Я хочу тебя познать. И каждая степь трепетно дрожит, беременная своей полнотой, готовая дарить... не зная, что раскопки могут открыть не только великие дворцы, полные сказочных богатств, но и пару глиняных черепков, да осколки мечтаний оказаться чуть большим, чем ты есть на самом деле.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
А чем жить с душой? Какими сказками, иллюзиями накормить её, чтобы она не выла на этой пронзительной ноте, глядя, как уезжает последний поезд? Какие песни ей петь, какие стихи читать, чтобы согласилась она на сытый корм и тёплый кров и не искала жадно несуществующего неба? Какой болью её измучить, чтобы сделать грубой, чтобы перестала раздеваться под чужими холодными взглядами?
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
Жизнь — такая смешная штука. Хотя бы тем, что ты — родился. Родился, отряхнулся, принюхался, посмотрел в глаза . Доверчиво, пока ещё — доверчиво. И сорвался с места, в бег , в крик , по следу эфемерных истин о счастье человеческом. Натоптал, наследил, столько раз падал, столько раз вставал, искал, жадно, честно, срывая цветы , вдыхая дожди с оттенком бергамота и никотина... Почти взлетел. Уперся лопатками в небо , разбросал лучи света по глазам, пророс в чужих душах словом, а потом солнце , смешанное с ветром, яростно — в солнечное сплетение, до боли, до слёз, до восторга. И ты запел...
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
Побег от себя похож на побег от неба. Можно возвести стены , загородится потолком, но оно как было над твоей головой, так там и останется. Точно так же в играх с собственной душой, можно вырастить любые иллюзии , разбить все зеркала, но твое лицо все равно останется прежним.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
Только равнодушие может стать тем единственным укором, под молчание которого душа покидает сцену, бросая слабые крылья на тёплый деревянный настил, ещё мгновение назад принадлежавший ей.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
У любой жизни — много граней. Можно писать очерки счастливого человека , удивляя и радуя других непоколебимым оптимизмом и негасимым солнцем в глазах, а ночами, выключая компьютер, нервно курить в окно , пить горький чай и надрывно молчать в подушку, потому что плакать уже нет сил. А можно писать трогательно, больно, на одном дыхании выворачивая душу, обнажая жалющую тоску мира, ничем не прикрытую, острую, как первый снег , как чистый лист, а потом... Идти на улицу и смеяться, подставляя лицо дождю.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
У каждого своя реальность . И мы, в вечных поисках единой истины, щуримся в прицел разума, взвешиваем в руке гарпун души, мы бьем без промаха и стрелы отточены безупречно... убийцы мифов, снайперы заблуждений человеческих. И чужие реальности, не совпадающие с нашей, мятой салфеткой летят в урну данности, хрипят в оболочке острых слов, отшлифованных логикой ли, интуицией ли, знанием ли, чувством ли... пустые, неуместные, нежизнеспособные. И глаза людей, в которых жили эти маленькие мирки затягиваются мутной пеленой. Однажды в них вырастет новый мир, все вернется на круги своя, но пока... Улыбайся, ты в прицеле истины. Но истины ли? Нет , теории. А истина едина, но она не за, не возле, не рядом, она не прячется под прозрачной вуалью слов, она не приходит незнакомкой в пелене снов, она везде, она просто есть. В сумме бытия, в единстве существования всех теорий, в целостности мира, где нет ничего лишнего, где любая, даже самая неправильная, нелепая на твой взгляд теория , не больше чем штрих, создающий общую систему мазков в портрете Бога. И нет тех, кто ближе и тех, кто дальше, и нет тех, кто знает и тех, кто не знает, и нет правых и не правых. Есть бесконечный спор людей, за шаг до того поля, где цветы и листья , где небо и земля , которые просто живут, не ища подтверждений своей исключительности, не воюя друг с другом за право признания того, что они важнее, мудрее, лучше. И снова выбирая среди множества теорий одну единственную, ту, которую понесешь ты как знамя истины, близкую и понятную тебе, ту, в которую ты захочешь поверить, как в единственно верную... войди в реку, встань в воду, закрой глаза ... Прислушайся, вдохни полной грудью, погаси в себе пожар негодования, оскал хищника, влюбись в этот мир во всем его разнообразии, сбрось с плеч стремление обвинять и осуждать, дробить общую для всех реальность на бесформенные куски добра и зла, своего и чужого, нужного и лишнего... И заглянув в лицо Бога, многоликое, огромное, непостижимое и простое, вобравшее в себя все, что ты знал, во что не верил, что любил и ненавидел, что возносил и над чем смеялся... улыбнись, пожми плечами и будь собой. По образу и подобию.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
Ты умеешь красиво писать письма . Ты изящно сплетаешь слова и перебираешь тонкими пальцами клавиши человеческих чувств. Но со временем палитра эмоций скудеет и все более сложные, замысловатые, диковинно очаровательные созвучия тщетно прячут под собой выступающую пустоту. И никакая оригинальность , никакая красота не спасет от неумолимо раздевающейся души, в которой исписанными страницами желтеют привычные, до дыр зачитанные осколки твоей жизни , прожитой вскользь, стекающей мутными разводами слов в грязную, матовую, бездонную лужу забвения. Но иногда, очень очень редко, игра в слова перерастает во что-то большее, в игру смыслов, игру над жизнью.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
Мой друг, когда ты снова встанешь возле этой стены , когда ты, в кровь раздирая руки и идеи , будешь искать в ней выхода для собственного дыхания, когда ты будешь биться грудью в ее тяжелую твердь, вскрывая грани безумия, когда ты заплачешь, потерявшись в равнодушии человеческих лиц, так дико и неестественно похожих на твое лицо , когда ты вновь нелепо умрешь, так и не успев сказать, объяснить, хотя бы окинуть последним взглядом, когда ты снова почувствуешь кожей холодную поверхность камня... Будь осторожен. Потому что в этот миг стены смотрят на тебя.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0
Она пишет дневник бабочки . О грусти иных цветов и улыбке солнца. О быстротечности дня и его огромной важности для живущих до заката. Она пишет дневник бабочки , раскрашивая разноцветной пыльцой сны, которых не видит. Она так трепетно, так живо, так искренне пишет об одном и том же, о своём единственном полёте и ярком ярком свете впереди, в котором она обязательно сгорит, но станет, на миг — самой счастливой. Она рассказывает, как пахнет небо . Она дрожит от восторга и поёт о любви . Она пишет дневник бабочки , а я... я не читаю его. Я курю в окно , давлю в себе приступы тошноты и стараюсь не смотреть ни на эту обшарпанную стену, ни на уродливую иглу, торчащую между больших красивых крыльев.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
♥ 0Просмотры: 0

Похожие цитаты

Ещё по этой теме

Дальше →
Напиши всего пару строк. Напиши их только мне. И я переведу их на все земные языки, я сделаю их эпиграфом к каждой книге, я повторю их инеем на каждом окне, я напишу их облаками по небу, лезвием молчаливой любви я вырежу их на мягкой поверхности своего собственного сердца.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
Завтра будет новый день . Завтра взойдёт солнце . Большое, яркое, для всех. И всё будет хорошо , и мы наконец поймём, что счастье всегда было с нами, просто боль мы любили сильнее, замечали чаще. И что те люди , которых мы так отчаянно искали, теряя себя, стояли рядом и обнимали за плечи, молча и понимающее улыбаясь всем метаморфозам души. И что любые стихи красивы только тогда, когда жива твоя душа и сердце вдыхает любовь в мёртвые по сути слова . И что солнце восходит каждый день и это — величайшее чудо, данное нам. И я люблю тебя. И я с тобой.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
Люди исказили образ , основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо , в быт , в искусство , в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь . Пророс глубоко, угнездился в сердце , уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
Доброе утро . Пойдем позавтракаем, хихикало мое. Да, ночью был дождик, надо было погулять под ним. А пойдем сегодня? Вдвоем, просто так, я отменю дела , черт с ними. Сейчас догоню, поймаю и поцелую, будешь знать, как язык мне показывать. Спокойной ночи, счастье мое. Я люблю тебя. Но за этими словами, простыми, банальными, привычными стоит куда больше, чем за изощренностью стихов. За ними стоим мы, живые люди , порой смешные, порой немного грустные, но всегда — влюбленные друг в друга до неразрывности душ, до дрожи рук, до глубины глаз, до единства одного глотка воздуха на двоих. И поэтому… Доброе утро .
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
И всё так же, уходя в себя, я продолжаю рисовать птиц... И иногда, заглядывая в зеркало , я замечаю, что сам — не больше, чем неудачный набросок птицы , написанный рукой неизвестного мастера на скомканном клочке случайной реальности.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации
Мы из тех, кто теплому дому предпочел перекрестья путей. Мы привычно называем кроватью верхнюю полку купе, мы курим на корточках в холодных тамбурах, мы молимся богу путешествий и играем на гитаре проводницам, жрицам храма поездов. И точно зная, что человека в дороге убаюкивает стук колес, мы его уже не слышим. Для нас не существует мира за окном, лишь отблески дня и пятна ночи, наши шаги стали плавными, мы не теряем равновесия когда под ногами выгибается мир, мы не стремимся к конечной цели, потому что ее нет ... Есть дорога и чай в стакане, есть полустанки и случайные попутчики судьбы, есть дикая бродячая душа , не знающая потерь, но чувствующая, как проросли в нее шпалы. Для нас легко слово «прощай» и тяжела любовь . И так привычна тяжесть на плечах, то ли рюкзака, то ли неба, и так безумно пахнет травой, ветром и звездами, и так естественно сделать новый шаг , и так странно замереть на месте. В нас не живет покой , друг мой, он осыпается хлебными крошками в крики голодных птиц.
— Аль Квотион. Запчасть Импровизации