Продолжение подборки цитат и афоризмов на тему «», страница 19. Здесь собраны высказывания писателей, поэтов, философов и режиссёров для статусов, сочинений и вдохновения.

Все цитаты

Ещё цитаты по теме

Элен улыбнулась с таким видом, который говорил, что она не допускала возможности , чтобы кто-либо мог видеть ее и не быть восхищенным.
— Лев Николаевич Толстой. Война и мир
♥ 0Просмотры: 0
С ним сделалось то, что бывало с ним в вагоне железной дороги, когда думаешь, что едешь вперед, а едешь назад, и вдруг узнаешь настоящее направление .
— Лев Николаевич Толстой. Смерть Ивана Ильича
♥ 0Просмотры: 0
Нельзя запретить человеку сделать себе большую куклу из воска и целовать ее. Но если б этот человек с куклой пришел и сел пред влюбленным и принялся бы ласкать свою куклу, как влюбленный ласкает ту, которую он любит, то влюбленному было бы неприятно. Такое же неприятное чувство испытывал Михайлов при виде живописи Вронского; ему было и смешно , и досадно, и жалко, и оскорбительно.
— Лев Николаевич Толстой. Анна Каренина
♥ 0Просмотры: 0
Сумасшедшие всегда лучше, чем здоровые, достигают своих целей, Происходит это оттого, что для них нет никаких нравственных преград, ни стыда, ни справедливости, ни даже страха.
— Лев Николаевич Толстой
♥ 0Просмотры: 0
Героизм был в отречении от себя во имя веры и правды. В какую правду верили его (Рощина) однополчане? В какую правду верил он сам? В великую трагическую историю России? Но это была истина , а не правда . Правда — в движении, в жизни , — не в перелистанных страницах пыльного фолианта, а в том, что течет в грядущее.
— Алексей Николаевич Толстой. Хождение по мукам
♥ 0Просмотры: 0
Он был стар, они были молоды; он был худ, они были сыты; он был скучен, они были веселы. Стало быть, он был совсем чужой, посторонний, совсем другое существо, и нельзя было жалеть его. Лошади жалеют только самих себя и изредка только тех, в шкуре кого они себя легко могут представить.
— Лев Николаевич Толстой. Холстомер. История лошади
♥ 0Просмотры: 0
Вернувшись домой, Наташа не спала всю ночь ; ее мучил неразрешимый вопрос, кого она любила: Анатоля или князя Андрея? Князя Андрея она любила — она помнила ясно, как сильно она любила его. Но Анатоля она любила тоже, это было несомненно. «Иначе разве все это могло бы быть? — думала она . — Ежели я могла после этого, прощаясь с ним, могла улыбкой ответить на его улыбку, ежели я могла допустить до этого, то значит, что я с первой минуты полюбила его. Значит, он добр, благороден и прекрасен, и нельзя было не полюбить его. Что же мне делать, когда я люблю его и люблю другого?» — говорила она себе, не находя ответов на эти страшные вопросы .
— Лев Николаевич Толстой. Война и мир
♥ 0Просмотры: 1
Святые братья глупы. Человек
Молиться волен как ему угодно.
Не влезешь силой в совесть никому
И никого не вгонишь в рай дубиной.
— Алексей Константинович Толстой. Дон Жуан
♥ 0Просмотры: 0
Человек выше животных, не потому что может мучить их, а потому, что он способен жалеть их. А жалеет человек животных потому, что чувствует, что в них живет то же, что живет в нем.
— Лев Николаевич Толстой
♥ 0Просмотры: 0
Кто этот вор, неслыханный и дерзкий?
Селения к нему перебегают —
Молвой Москва встревожена — его
Нам презирать нельзя! Доколь не сможем
Назвать его по имени, он будет
Димитрием в глазах толпы! Возможно ль?
— Алексей Константинович Толстой. Царь Борис
♥ 0Просмотры: 1
Вчера разговор с Вас[илием] Ив[ановичем] о Самарской жизни . Семья это плоть. Бросить семью — это 2-ое искушение — убить себя. Семья — одно тело . Но не поддавайся 3-му искушению — служи не семье, но един[ому] Богу. Семья указатель того места на экономической лестнице, кот[орое] должен занимать человек . — Она плоть; как для слабого желудка нужна легкая пища, так для слабой, избалованной семьи нужно — больше, чем для привычной к лишениям.
— Лев Николаевич Толстой. Записки христианина, дневники и записные книжки 1881–1887
♥ 0Просмотры: 0
А мы были два ненавидящих друг друга колодника, связанных одной цепью, отравляющие жизнь друг другу и старающиеся не видать этого. Я ещё не знал тогда, что 0,99 супружества живут в таком же аду, как и я жил, и что это не может быть иначе.
— Лев Николаевич Толстой. Крейцерова соната
♥ 0Просмотры: 0

Похожие цитаты

Ещё по этой теме

Дальше →
Второго рода любовь – любовь самоотверженная, заключается в любви к процессу жертвования собой для любимого предмета, не обращая никакого внимания на то, хуже или лучше от этих жертв любимому предмету. «Нет никакой неприятности , которую бы я не решился сделать самому себе, для того, чтобы доказать всему свету и ему или ей свою преданность». Вот формула этого рода любви .
— Лев Николаевич Толстой. Юность
... избыток удобств жизни уничтожает всё счастье удовлетворения потребностей, а большая свобода выбора занятий, та свобода , которую ему в по жизни давали образование , богатство , положение в свете, что эта-то свобода и делает выбор занятия неразрешимой трудным и уничтожает саму потребность и возможность занятия.
— Лев Николаевич Толстой. Война и мир
Настоящая вера не в том, чтобы знать, в какие дни есть постное, в какие ходить в храм и какие слушать и читать молитвы, а в том, чтобы всегда жить доброю жизнью в любви со всеми, всегда поступать с ближними, как хочешь, чтобы поступали с тобой.
— Лев Николаевич Толстой. Путь жизни
Не пройдя еще через те горькие испытания , которые доводят взрослых до осторожности и холодности в отношениях, мы лишали себя чистых наслаждений нежной детской привязанности по одному только странному желанию подражать большим.
— Лев Николаевич Толстой. Детство
Я бывал много раз влюблен, но могу сказать, что о любви никогда не вспоминаю. О дружбе, отношении к людям, об охоте, о работе живо думается — и особенно о работе — воспоминания очень живы, а о влюблении, любви , без всякого кривляния говорю, не вспоминаю. Должно быть, оно неважное дело. Как еду овсяным полем и русак выскочит, вспомню об охоте, и особенно о работе вспоминаю.
— Лев Николаевич Толстой
Вянет лист, проходит лето ,
Иней серебрится.
Юнкер Шмидт из пистолета
Хочет застрелиться.
Погоди, безумный! снова
Зелень оживится…
Юнкер Шмидт! честное слово,
Лето возвратится.
— Алексей Константинович Толстой