Продолжение подборки цитат и афоризмов на тему «», страница 2. Здесь собраны высказывания писателей, поэтов, философов и режиссёров для статусов, сочинений и вдохновения.

Все цитаты

Ещё цитаты по теме

Часто охватывает отчаяние . Отчаяние бессилия слова . Ты видишь, что миф для многих, для большинства по-прежнему правдивее и сильнее фактов и самого инстинкта жизни , самосохранения. Когда я сижу за письменным столом, я стремлюсь не только записать, восстановить, воссоздать действительность — хочу прорваться словом куда-то дальше. Чтобы это была и правда времени, и какая-то догадка о человеке вообще. Прорваться дальше. Дальше слов… Это редко удаётся. А вот миф туда прорывается. В подсознание…
И когда мать , у которой государство забрало сына и вернуло его в цинковом гробу, исступлённо, молитвенно кричит: «Я люблю ту Родину! За неё погиб мой сын ! А вас и вашу правду ненавижу!» — снова понимаешь: мы были не просто рабы, а романтики рабства. Только одна мать из тех ста, с которыми я встречалась, написала мне: «Это я убила своего сына! Я — рабыня, воспитала раба…»
— Светлана Алексиевич. Цинковые Мальчики
♥ 0Просмотры: 1
Она металась, она всю жизнь металась между реальностью и придуманным. Хотелось, чтобы её кто-то любил, нуждался в ней, «как в хлебе, как в воде». Желала любви так сильно, страстно, что придумывала ее, бросалась к людям, как прыгают с высоты, распластывалась. В каждом из нас есть сосуд любви , если он не заполнится в детстве, то всю жизнь будешь мучиться от жажды и неутоления. И не спастись, не уберечься. В её сосуде было только на донышке…
— Светлана Алексиевич. Зачарованные смертью
♥ 0Просмотры: 0
Партия — это совесть , честь… И сомнения в голову не приходили… Каждая несправедливость виделась частным случаем, где был конкретный виновник. Скажи мне кто-нибудь в то время о вине идеи , об ответственности идеи ? Сумасшедший! Я уже не побежала бы доносить, но назвала бы его сумасшедшим, предателем. Какое бы зло ни вершилось на моих глазах, я искала виновника: это он или не он… А то, что он часть идеи , атом злой идеи , молекула, и в других обстоятельствах был бы другим человеком, мы не понимали, никто. Вот откуда теперь не только у меня, а у многих чувство, что мы прожили не свою, а чью-то жизнь . Могли быть другими людьми, другой страной… Если бы не эта идея… Я людей не виню (даже своих недавних палачей), я виню идею… Мне доказывают, что идея рождается в человеческой голове. Но я всё равно ненавижу идею, а людей, их поведение могу себе объяснить. Что может выбрать солдат в строю? Ничего! Шагай в ногу!
— Светлана Алексиевич. Зачарованные смертью
♥ 0Просмотры: 0
Мы говорили о войне мало. Папа с мамой были убеждены, что такой страшной войны больше никогда не будет. Они долго в это верили. У нас с сестрой единственное, что осталось от войны, — покупали куклы . Я не знаю, почему. Оттого, наверное, что нам не хватило детства. Детской радости. Особенно страдала сестра, она была младше. Училась я в институте, сестра знала, лучший подарок для меня — кукла. У сестры родилась дочь , я приехала к ним:
— Что тебе подарить?
— Куклу…
— Я спрашиваю, что тебе подарить, а не твоей девочке.
— Я отвечаю — подари мне куклу.
Росли наши дети — мы дарили им куклы . Мы всем дарили куклы , всем нашим знакомым.
Первой не стало нашей изумительной мамы, потом не стало нашего папы. Мы ощутили, сразу почувствовали, что мы — последние. У той черты… У того края… Мы — последние свидетели. Наше время кончается. Мы должны говорить…
Мы думали, что наши слова будут говорить последними…
— Светлана Алексиевич. Последние свидетели. Соло для детского голоса
♥ 0Просмотры: 0
Я мечтала! Жалела, что не родилась в семнадцатом или сорок первом… А теперь думаю по-другому: я не хочу жить историей, в историческое время . Моя маленькая жизнь сразу тогда беззащитная. Великие события растаптывают её, не заметив. Не остановившись… (Задумывается.) После нас останется только история… Чернобыль останется… А где моя жизнь ? Моя любовь ?
— Светлана Алексиевич. Чернобыльская молитва
♥ 0Просмотры: 0
Историю интересуют только факты , а эмоции остаются за бортом. Их не принято впускать в историю. Я же смотрю на мир глазами гуманитария, а не историка. Удивлена человеком...
— Светлана Алексиевич. Время секонд хэнд
♥ 0Просмотры: 0
Мы вместе . Мы все — свидетели. Свидетели и участники, палачи и жертвы в одном лице — на обломках того, что ещё недавно слыло гигантской социалистической империей, называлось социализмом, социалистическим выбором. И это ещё была просто жизнь , которой мы жили. Это ещё было и нашим временем. И будем искренни. Попытаемся. Хотя это и даётся нам труднее всего. Мы хотим сейчас казаться или лучше, чем мы есть, или хуже, чем мы есть на самом деле. Мы боимся быть самими собой. Или не умеем. Нам почему-то страшно, то стыдно, то неловко. Каждый кричит о своём, и никто не слышит друг друга . Даже прошлое мы не признаём неприкосновенной, неизменной реальностью. Посягаем и на него. То нам кажется, что нас обмануло будущее , то нам кажется, что нас обмануло прошлое . Потеряли и никак себя не найдём, наивно шарим в потёмках истории .
— Светлана Алексиевич. Зачарованные смертью
♥ 0Просмотры: 0
Чернобыль… У нас другого мира уже не будет… Сначала, когда вырвали почву из-под ног, выплёскивали эту боль откровенно, а сейчас пришло осознание , что другого мира нет и податься некуда. Чувство трагической оседлости на этой чернобыльской земле, совсем иное мироощущение. С войны возвращается «потерянное» поколение… Вспомним Ремарка? А с Чернобылем живёт «растерянное» поколение… Мы растерялись… Неизменным осталось только человеческое страдание… Наш единственный капитал. Неразменный!
— Светлана Алексиевич. Чернобыльская молитва
♥ 0Просмотры: 0
Западные феминистки приезжают к нам со своими идеями: женщина, как и мужчина, должна подняться в небо , пойти в море… А в ответ – недоумение. Нашей девушке уже не хочется на трактор, ей хочется посидеть на подушке с бантиком.
— Светлана Алексиевич
♥ 0Просмотры: 0
Всю жизнь мы воевали или готовились к войне, столько о ней знаем — и вдруг! Образ врага изменился. У нас появился другой враг… Враги… Убивала скошенная трава . Словленная рыба , пойманная дичь. Яблоко… Мир вокруг нас, раньше податливый и дружелюбный, теперь внушал страх . Старые люди , уезжая в эвакуацию и ещё не представляя, что навсегда — смотрели на небо: «Солнце светит… Нет ни дыма, ни газа. Не стреляют. Ну, разве это война ? А надо становиться беженцами…» Знакомый… незнакомый… мир.
— Светлана Алексиевич. Чернобыльская молитва
♥ 0Просмотры: 0
Разные чувства борются в моей душе: восхищение и растерянность, удивление и протест , боль и сочувствие . Они заставляют меня ещё пристальнее вглядываться в это лицо , вслушиваться в этот голос . И думать о том, каково же им, живущим одновременно в двух временах — в дне вчерашнем и в дне сегодняшнем? Они пережили то, что мы можем только знать. Должны знать! Хотя не всегда, может быть, хотелось бы знать. Но вспомним великого Толстого, который поймал себя на этом чувстве и тут же осудил его: «Только что вы отворили дверь , вид и запах сорока или пятидесяти ампутационных и самых тяжело раненых больных, одних на койках, большей частью на полу, вдруг поражает вас. Не верьте чувству, которое удерживает вас на пороге залы, — это дурное чувство…».
Мы не их, несущих эту тяжёлую память , жалеем, а себя. Чтобы по-настоящему пожалеть, надо не отказаться от жестокого знания, а разделить его, взять часть и на свою душу. К тому же это документ, его не перепишешь, его писали кровью, его писали жизнью на белых листах 41-го, 42-го, 43-го, 44-го, 45-го годов…
— Светлана Алексиевич. У войны - не женское лицо
♥ 0Просмотры: 0
Нам всем казалось, что после войны, после такого человеческого страдания , моря слез будет прекрасная жизнь . Нам казалось, что все люди будут очень добрые, будут любить друг друга… Ведь у всех было такое великое горе . Оно нас братьями, сестрами сделало! Как мы ждали этот день… День Победы. И он действительно был прекрасен. Даже природа почувствовала, что в человеческих душах творилось. Но люди ? Когда я сейчас вижу злых людей, вижу эгоистов, которые только для себя живут, я не могу понять: как же это случилось, как это произошло?
— Светлана Алексиевич. У войны не женское лицо
♥ 0Просмотры: 0
Провожает меня парень с танцев, мне вдруг плохо-плохо, сердце затарахтит. Иду-иду и сяду в сугроб. «Что с тобой?» — «Да ничего. Натанцевалась». А это – мои два ранения… Это – война… А надо учиться быть нежной. Быть слабой и хрупкой, а ноги в сапогах разносились – сороковой размер .
— Светлана Алексиевич. У войны не женское лицо
♥ 0Просмотры: 0
А из последних дней на войне мне вот что запомнилось. Едем мы — и вдруг откуда-то музыка . Скрипка... Вот в этот день для меня кончилась война , не в День Победы, когда все стреляли в небо , обнимались, целовались, а когда я скрипку услышала. Уже недели две прошло, как сказали, что Германия капитулировала, что победа . Это было такое чудо: вдруг музыка. Я как проснулась...
Нам всем казалось, что после войны, после такого человеческого страдания , моря слёз будет прекрасная жизнь . Нам казалось, что все люди будут очень добрые, будут любить друг друга ... Ведь у всех было такое великое горе . Оно нас братьями, сёстрами сделало! Как мы ждали этот день... День Победы. И он действительно был прекрасен. Даже природа почувствовала, что в человеческих душах творилось. Но люди? Когда я сейчас вижу злых людей, вижу эгоистов, которые только для себя живут, я не могу понять: как же это произошло?
Я вспоминаю ту скрипку, её тонкий, слабенький звук, как звук детского голоса, и моё состояние тогда — как будто я тяжёлого сна отошла. Как прекрасен мир! Как прекрасен человек !
— Светлана Алексиевич. У войны - не женское лицо
♥ 0Просмотры: 0
У нас было много богов, одни теперь на свалке, другие — в музее. Сделаем же богом истину. И будем отвечать перед ней каждый за своё, а не как нас учили — всем классом, всем курсом, всем коллективом… Всем народом… Будем милосердны к тем, кто заплатил за прозрение больше нас.
— Светлана Алексиевич. Цинковые Мальчики
♥ 0Просмотры: 0

Похожие цитаты

Ещё по этой теме

Дальше →
На могильной плите сына выбила: «Помните, люди: он погиб ради жизни живых». Теперь я знаю, что это неправда, не ради жизни живых он погиб. Сначала обманули меня, потом я помогла обмануть его. Мы все так умели верить! Я твердила ему: «Люби Родину, сынок, она тебя никогда не предаст, не разлюбит». Теперь я хочу другие слова написать на его могиле: «За что?!»
— Светлана Алексиевич. Цинковые Мальчики
Ночь 26 апреля 1986 года… За одну ночь мы переместились в другое место истории . Совершили прыжок в новую реальность , и она , эта реальность , оказалась выше не только нашего знания, но и нашего воображения. Порвалась связь времён… Прошлое вдруг оказалось беспомощным, в нём не на что было опереться, в вездесущем (как мы верили) архиве человечества не нашлось ключей, чтобы открыть эту дверь . Я не раз слышала в те дни: «таких слов не подберу, чтобы передать то, что я видела и пережила», «никто раньше мне ничего подобного не рассказывал», «ни в одной книжке об этом не читал и в кино не видел».
— Светлана Алексиевич. Чернобыльская молитва
Иногда я слышу: сколько можно писать о войне? Да, я думала о том, что знание , которым наполняю блокноты, нагружаю свою душу, тяжело и невыносимо для человека . У нас, живущих в такой усовершенствованный технический век , что нам грозит уже не одна из войн, подобных тем, которые знало человечество , а экологическая катастрофа , осталась надежда , что самое сильное оружие , самое непобедимое — человеческая память . Память ! Но какие сложные, какие запутанные её линии, её чертежи! — всё больше убеждаюсь с каждым днём поиска. Куда посложнее чертежей самой адской машины, которую изобрели или хотят изобрести, чтобы убивать уже не сотни, не тысячи, а сразу миллионы человек , и вместе с ними их память , эту нематериальную материю, без которой мы, люди , перестали бы быть людьми. Как уловить её, овеществить в слове?
— Светлана Алексиевич. У войны - не женское лицо
Тех, кто решался на самострел, презирали. Даже мы, медики, их ругали. Я ругала:
— Ребята гибнут, а ты к маме захотел? Коленку он поранил… Пальчик зацепил… Надеялся, в Союз отправят? Почему в висок не стрелял? Я на твоём бы месте в висок стреляла…
Клянусь, я так говорила! Мне они тогда все казались презренными трусами, только сейчас я понимаю, что это, может быть, и протест был, и нежелание убивать. Но это только сейчас я начинаю понимать…
— Светлана Алексиевич. Цинковые Мальчики