Продолжение подборки цитат и афоризмов на тему «», страница 37. Здесь собраны высказывания писателей, поэтов, философов и режиссёров для статусов, сочинений и вдохновения.

Все цитаты

Ещё цитаты по теме

— Знаешь, почему ты здесь, фавн?
— Потому что я верю в свободную Нарнию.
— Ты здесь, потому что он тебя продал за сладости.
— Хроники Нарнии: Лев, колдунья и волшебный шкаф (The Chronicles of Narnia: The Lion, the Witch and the Wardrobe)
♥ 0Просмотры: 2
— Нет , — говорил он, все более и более одушевляясь, — Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав все хорошее — и равенство граждан, и свободу слова и печати, — и только потому приобрел власть .
— Лев Николаевич Толстой. Война и мир
♥ 0Просмотры: 1
Кто губит мысль людскую без возврата,
Кощунствует над сердцем и умом -
И ближнего, и кровного, и брата
Признал своим бессмысленным рабом.
— Лев Александрович Мей
♥ 0Просмотры: 0
Ничего нет соблазнительнее и вместе с тем нелепее, чем говорить от имени поколения . «Мое поколение выбирает…», «мое поколение не приемлет…» Чушь несусветная. Что может быть глупее и, главное, безответственнее? Ну разве что говорить именем «народа», «нации» и даже профессии. «Мы, физики, любим манную кашу по утрам».
— Лев Семёнович Рубинштейн. Знаки внимания (сборник)
♥ 0Просмотры: 0
Я серьезно убежден, что миром правят совсем сумасшедшие.
— Лев Николаевич Толстой
♥ 0Просмотры: 0
Все то, что вещественно в этом мире, не может быть вполне известно нам. Вполне известно нам только то, что духовно в нас самих, то, что наверное везде, всегда одно и то же для всех существ.
— Лев Николаевич Толстой
♥ 0Просмотры: 0
Трудно представить то благотворное изменение, которое произошло бы во всей жизни людской, если бы люди перестали одурманивать и отравлять себя водкой, вином, табаком и опиумом.
— Лев Николаевич Толстой
♥ 0Просмотры: 0
Все дело в том, — думал Нехлюдов, — что люди эти признают законом то, что не есть закон , и не признают законом то, что есть вечный, неизменный, неотложный закон, самим Богом написанный в сердцах людей. От этого-то мне и бывает так тяжело с этими людьми, — думал Нехлюдов. — Я просто боюсь их. И действительно, люди эти страшные. Страшнее разбойников. Разбойник все-таки может пожалеть — эти же не могут пожалеть: они застрахованы от жалости, как эти камни от растительности. Вот этим-то они ужасны. Говорят, ужасны Пугачевы, Разины. Эти в тысячу раз ужаснее, — продолжал он думать . — Если бы была задана психологическая задача: как сделать так, чтобы люди нашего времени, христиане, гуманные, простые добрые люди, совершали самые ужасные злодейства, не чувствуя себя виноватыми, то возможно только одно решение: надо, чтобы было то самое, что есть, надо, чтобы эти люди были губернаторами, смотрителями, офицерами, полицейскими, то есть, чтобы, во-первых, были уверены, что есть такое дело, называемое государственной службой, при котором можно обращаться с людьми, как с вещами, без человеческого, братского отношения к ним, а во-вторых, чтобы люди этой самой государственной службой были связаны так, чтобы ответственность за последствия их поступков с людьми не падала ни на кого отдельно. Вне этих условий нет возможности в наше время совершения таких ужасных дел, как те, которые я видел нынче.
— Лев Николаевич Толстой. Воскресение
♥ 0Просмотры: 0
По дороге лесом я объезжал воза с сеном. Мужики везли на мое гумно скошенное, высушенное и собранное ими сено. И им не только не казалось странно отвезти ко мне и уложить хорошо мне в стога половину того сена, которое] вырастил Бог и за которым они с своими бабами и с недоедающими детьми от зари до зари потели дней 15; но они даже с особенной радостью везли это сено, зная, что после этого им можно будет свезти и свое. И, судя по выражению их лиц и по тому, как они здоровались со мной, видно было, что им нисколько не противно смотреть на мою гладкую, сытую лошадь и на мое толстое брюхо, но что они даже с удовольствием встречают меня. И мне тогда было это не стыдно, а от их добродушных приветов стало весело.
— Лев Николаевич Толстой. Записки христианина, дневники и записные книжки 1881–1887
♥ 0Просмотры: 0
Отречение от веры произошло во мне, мне кажется по крайней мере, несколько сложнее, чем, как я вижу, оно происходит поголовно во всех умных людях нашего времени. Оно, как мне кажется, происходит в большинстве случаев так, что знания самые разнообразные и даже не философские — математические, естественные, исторические, искусства, опыт жизни вообще (нисколько не нападая на вероучение) своим светом и теплом незаметно, но неизбежно растапливают искусственное здание вероучения.
— Лев Николаевич Толстой. Исповедь
♥ 0Просмотры: 0
Анна не поехала в этот раз ни к княгине Бетси Тверской, которая, узнав о ее приезде, звала ее вечером, ни в театр , где нынче была у нее ложа. Она не поехала преимущественно потому, что платье , на которое она рассчитывала, не было готово.
— Лев Николаевич Толстой. Анна Каренина
♥ 0Просмотры: 0
— Куда ты? Ты с ума сошёл? Что ты делаешь? Думаешь выиграть, облегчив работу его наёмникам? Троцкий победил, потому что красиво ушёл... Так? Чёрта с два! Даже не надейся так просто сдаться! Я не дам тебе...
— Наташа! Я сдамся, когда начну его бояться! Как ты не понимаешь? Он победит ровно в тот день , когда Лев Троцкий перестанет ходить где хочет, когда хочет, куда захочет!
— Троцкий (2017)
♥ 0Просмотры: 0

Похожие цитаты

Ещё по этой теме

Дальше →
Зерно невидимо в земле, а только из него вырастает огромное дерево. Так же незаметна мысль, а только из мысли вырастают величайшие события жизни человеческой.
— Лев Николаевич Толстой
Лучшие из молодежи — несчастные, колеблясь между самодовольством знания всей болтовни Дарвинов, Геккелей, Марксов, разных Метерлинков, Кнутов Гамсунов, Вейнингеров, Ницше и т. п., почитаемых ими великими мудрецами, и смутным сознанием бессмысленности на основании этих учений понимания жизни , все-таки ищут, и разумеется тщетно, объяснения смысла жизни и все больше и больше, как это и не может быть иначе, приходят в отчаяние .
— Лев Николаевич Толстой. О безумии
Любовь — это сущность души, она должна укрепиться и очиститься от всех дурных чувств, раздражения и иронии, направленных против человека .
— Лев Николаевич Толстой