Продолжение подборки цитат и афоризмов на тему «», страница 15. Здесь собраны высказывания писателей, поэтов, философов и режиссёров для статусов, сочинений и вдохновения.

Все цитаты

Ещё цитаты по теме

— Ещё недавно мне хотелось оказаться с Вами наедине.
— Я только об этом и мечтаю...
— Вы порочная женщина!
— Да, мсье...
— Слабая и лицемерная.
— Да...
— Через минуту в красной гостиной.
— Черный тюльпан (La tulipe noire)
♥ 0Просмотры: 0
— Большинство людей не стоят и капли наших переживаний. Мы должны заботиться о своей семье, роде, клане, доме, стране, мире, друзьях, но все прочие существа – это всего лишь жалкие тупицы, недостойные нашего внимания. Вспомни негров. Их многие миллионы, но ты можешь вот так сходу вспомнить хотя бы десяток выдающихся представителей этой расы?
— Ну… Эдди Мёрфи… Сэмуэл Джексон… Уэсли Снайпс… Это актёры. Больше не могу припомнить.
— И это всё? И кто все эти люди ? Чем они знамениты? Упрощу задачу… Назови хотя бы одного чернокожего учёного!
— Я не знаю.
— Хорошо . Назови тогда десять белых учёных или выдающихся личностей!
— Альберт Энштейн, Адам Смит, Ньютон, Аристотель, Архимед, Колумб, Дарвин, Павлов, Коперник…
— Достаточно. Что бы тебе до этого ни говорили люди , но национализм и расовая ксенофобия – это абсолютно нормально. Но это не значит, что стоит ненавидеть всех подряд, неприязнь должна быть выборочной. Есть как хорошие люди , так и плохие, умные и глупые, и всё это относится к разным расам, в том числе и статусным. Разумных стоит оценивать не по внешнему виду, а по их поступкам и достижениям. Хороший учёный, инженер , художник , писатель и многие другие специалисты своего дела достойны уважения. Обыватели, которые бесцельно прожигают свою жизнь , не стоят никакого внимания, ни презрения, ни одобрения, они всего лишь декорации. Когда мы заходим в художественный музей , нам же неинтересно смотреть на стены , мы смотрим на картины. И лишь те, кто пошёл против тебя, твоей родни и клана – достойны ненависти.
— Сергей Рощин (Седрик)
♥ 0Просмотры: 2
Здравствуй, мой день , серенький день !
Много ль осталось вас, мерзких?
Всё проживу!
Скуку и лень , гнев мой и лень
Бросил за форточку дерзко.
Вечером вновь позову...
— Саша Чёрный
♥ 0Просмотры: 0
— Лучше бы встретились в Лувре, как в прошлый раз. Не люблю я кладбища.
— У тебя есть на то причина.
— На что вы намекаете?
— Слишком многие попали сюда по твоей милости. Того и глядишь, встретишь кого-нибудь из старых знакомых. А покойники народ мстительный.
— Мрачные у вас шутки.
— Одиночка (Le Solitaire) (1987)
♥ 0Просмотры: 1
Вряд ли она плакала. Оттепель — это ведь еще не весна . Так и с людьми. Если ты Снежная королева, чтобы превратиться в человека , мало подтаять, нужно пропитаться душевным теплом насквозь.
— Вячеслав Шалыгин. Черный ангел
♥ 0Просмотры: 0
В злых мыслях самое страшное то, что злые души постепенно сживаются с ними.
— Александр Дюма. Чёрный тюльпан
♥ 0Просмотры: 0
Любовные развлечения она готовила со вкусом — и позволяла себе их нечасто — раз в месяц. Есть прелесть в том, чтобы дать телесному голоду накопиться. Лелеять любовную истому едва ли не приятней, чем предаваться страсти . Постепенно наливаешься изнутри сиропом, наполняешься сиянием и ароматом. И когда начинает казаться, что вот-вот лопнешь от неги, самое время отправляться на охоту.
— Борис Акунин. Чёрный город
♥ 0Просмотры: 0
Умный слушал терпеливо
Излиянья дурака:
«Не затем ли жизнь тосклива,
И бесцветна, и дика,
Что вокруг, в конце концов,
Слишком много дураков?»
Но, скрывая желчный смех ,
Умный думал, свирепея:
«Он считает только тех,
Кто его ещё глупее, –
«Слишком много» для него…
Ну а мне-то каково?»
— Саша Чёрный
♥ 0Просмотры: 0
Спящий мужчина — это зрелище, от которого могут прослезиться ангелы . Что стоят сейчас его мозги, бицепсы, чековая книжка, апломб, протекции и семейные связи ? Он — игрушка в руках врага, а тем паче — друга .
— О. Генри. Как скрывался Черный Билл
♥ 0Просмотры: 1

Похожие цитаты

Ещё по этой теме

Дальше →
А мы опять стоим и в трюме вода ,
И ты опять твердишь, что надо бежать,
И ты опять твердишь, что надо туда,
Где не качает, сухо и есть чем дышать.
Но ведь и здесь есть шанс , пускай один из десяти,
Пусть время здесь вперед не мчится — ползет.
И пусть остаться здесь сложней, чем уйти,
Я все же верю, что мне повезет.
— Черный обелиск — Я остаюсь
... Где наше первоначальное лицо ? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло , в кухонное и печное пламя , в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть ? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь , тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос ? И что такое порядок ? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?
— Эрих Мария Ремарк. Чёрный обелиск